Преимущества проживания в частном коттедже очевидны и бесспорны. Последнее десятилетие утвердило нас в мысли, что подобное удовольствие вполне возможно и в пределах городской черты.

С легкой руки архитектора Алексея Вронских двухэтажные апартаменты в таун-хаузе площадью 120 кв. метров с балконом и террасой, камином и небольшим палисадником, оригинальными аксессуарами и множеством напольных цветочных кашпо, кованой мебелью и ротангом превратились в уютный интерьер, максимально стилизованный под загородный дом. А гидом по нему выступил очаровательный, пушистый, без умолку ворчащий комочек — немецкий карликовый шпиц Габи.
Впрочем, все по порядку. Логичнее начать с принципиальных моментов, а именно с того, что перепланировка в коттедже оказалась довольно незначительной. Из наиболее глобальных переделок: автор «развернул» лестницу, ведущую наверх, уменьшив тем самым «дыру» в потолке, а заодно увеличив полезную площадь первого этажа. Кроме того, пришлось убрать перегородки, во множестве делившие нижний уровень на обязательные для любого дома помещения: кухню, прихожую, гостиную и т.д. В итоге получилось единое пространство порядка 60 кв. метров, незначительную часть которого, правда, «украл» отгороженный санузел. Однако, как известно, нет худа без добра: сие помещение слегка отгородило каминную часть, придав ей дополнительную интимность.
В остальном же зонирование было достигнуто сугубо традиционными способами — при помощи отделочных материалов, разных уровней потолка, а также приемов освещения. Таким образом, напольная керамическая плитка присутствует строго там, где это функционально обосновано: при входе в дом и при выходе в зимний сад, возле камина и на территории, «где готовят и едят». Все остальные полы первого этажа выложены великолепным паркетом из натурального дерева.
Свет дают встроенные галогеновые точки и витиеватые настенные бра, а верхнее освещение и строгая геометрия торшеров мгновенно заставляют вспомнить о собственной осанке. Впрочем, перебора нет. Все вместе плюс декоративный текстиль на окнах создает потрясающую игру света и тени.
В то время как первый этаж отражает популярную сегодня философию open area, второй выступает его яростным оппонентом, олицетворяющим психологию камерности и замкнутого пространства.
По уверению архитектора, наверху также удалось избежать значительной перепланировки, пришлось лишь несколько «подправить» изначально прямоугольную форму прихожей. На втором этаже располагается спальня, выполненная в нежных пастельных тонах, просторная и не обремененная излишней обстановкой. По соседству находится хозяйский санузел, значительно превосходящий «заведение» с первого этажа — и по площади, и по содержанию: к нему примыкает сауна. Оставшиеся помещения иллюстрируют собой, по сути, два противоположных начала: как угодно, мужское и женское ли, деловое и праздное, утилитарное и романтическое — словом, кабинет хозяина дома и своего рода «девичью светелку» его супруги.
Самое время вспомнить о Габи. Несмотря на природную скромность шпиц незримо присутствует в каждом помещении коттеджа и воспринимается не иначе как неотъемлемая его часть. Секрет прост. В концепции декорирования интерьера есть нечто, что позволяет любимцу семьи не чувствовать себя лилипутом в стране Гулливера: словно нарочно большинство аксессуаров выбрано именно в его «шпицевском масштабе». Наряду с «человеческой» кованой мебелью тут и там встречаются милые «штуковины», предназначенные не иначе как для комфортного сосуществования с четвероногим жильцом. Их хозяева собирали по всему миру сами.
Шпицу и его хозяевам повезло: тактично воплощенная идеология не городской квартиры, иллюзия полного уединения и вместе с тем присутствие цивилизации здесь же, неподалеку, — все вместе настраивает на вполне оптимистичный лад, в котором и выстроен интерьер.