chasy-yeto-vazhnaya-detal-lyubogo-stilya

Проект в области коммуникационного дизайна

Если речь идет о выставке, фильме или корпоративном издании немного более сложном, чем рекламная листовка, сотрудники компании-заказчика всегда сочувственно произносят: «Ох, я вам не завидую». Имеется в виду, что проблемы их отрасли или компании настолько своеобразны, что людям со стороны просто не дано их понять. Когда они видят, что вы что-то понимаете, то очень удивляются. Вы-то знаете, что ваше понимание проблемы основано не на глубоком знании предмета, а на опыте решения других проблем, которые как две капли воды похожи на эту. Если вы скажете это клиенту, он либо не поверит вам, либо обидится.

Общность проблем, с которыми сталкивается человек, дает почву для множества занятий. В их числе гадание, медицина и все виды консультирования, в том числе и дизайн. Бернард Шоу так писал о своем опыте посещения гадалки:

По мнению Шоу, для прозектора скелеты всех обезьян одинаковы, за исключением, может быть, одной-двух косточек. Это относится не только к обезьянам или людям, но и к организациям — коммерческим, общественным и всем остальным. (Наибольшее удовольствие дизайнер, конечно, получает от работы с одной, уникальной косточкой.)

Несмотря на всю схожесть ситуаций, их конструирование — сложная штука. Когда мы говорим о ситуации, то представляем некую статичную картину, в которую мы попадаем. Однако ситуация может быть статична только в описании, на самом деле она динамична — так же, как поза человека редко бывает неподвижной. (Исключение составляют солдаты, стоящие по стойке смирно, что не только представляет собой варварство, но еще и вредно для здоровья.) Тренер, который рисует схему матча на доске, изображает не столько положение игроков, сколько их движение, ориентируясь на видеозапись прошлой игры. Дизайн — тоже динамический процесс, и статичное восприятие может пойти ему во вред.

Я был знаком с весьма талантливым и успешным дизайнером, который с одержимостью пытался решить проблему графоспазма — спазма мышц кисти при письме, — вызванную, по его мнению, неудобной конструкцией ручек и карандашей. Как дотошный эргономист, он досконально изучил работу всех кистевых мускулов, пытаясь определить, какой формой должен обладать идеальный инструмент для письма, чтобы рука не напрягалась и не уставала от длительной работы. Проблема была, конечно, не космических масштабов, но достаточно серьезна, и, к чести дизайнера, он отнесся к ней с образцовым усердием и ответственностью.