«ГОВОРЯТ, ЧТО МОИ ВЕЩИ СОЗДАЮТСЯ ПО СЕКРЕТНЫМ МЕТОДИКАМ, А Я ТОЛЬКО ПОСМЕИВАЮСЬ В РУКАВ. ЕДИНСТВЕННЫЙ СЕКРЕТ — ЭТО ГОРЯЧКА, В КОТОРОЙ Я РАБОТАЮ». ПЬЕРО ФОРНАЗЕТТИ — ОДИН ИЗ ТЕХ ДИЗАЙНЕРОВ, КОМУ НЕ БЫЛО НУЖДЫ ПОДПИСЫВАТЬ СВОИ ТВОРЕНИЯ. ВПРОЧЕМ, ОН ЭТОГО И НЕ ДЕЛАЛ, ЧЕМ ТОЛЬКО ПОДЛИЛ МАСЛА В ОГОНЬ СЛУХОВ, ТАЙН И МИСТИФИКАЦИЙ, ОКРУЖИВШИХ ЕГО ИМЯ, СТАВШЕЕ ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫМ БРЕНДОМ FORNASETTI.

В каждый из них я вкладываю послание, маленький рассказ, одновременно беззвучный и ироничный, но отчётливо слышимый для каждого, кто верит в поэзию». Большее, о чём может мечтать дизайнер, — это быть узнаваемым по своим произведениям. Пьеро Форназетти это, безусловно, удалось. Его стиль сложно определить и невозможно перепутать. Trompe l’oeil, оптическая иллюзия, обман зрения, объём в двухмерной плоскости — вот, пожалуй, наиболее внятное определение, которое удалось найти критикам, тогда как зрители уже давно оставили попытки как-то озаглавить эту визуальную головоломку. Радужная бабочка, опустившаяся на край брошенной на стол газеты, книжный шкаф, в котором настоящие книги неотличимы от нарисованных, стол с перекинутым через него средневековым мостом…

Один взгляд тут — и становится ясно, как именно чувствовала себя Алиса в Зазеркалье. В руках Пьеро Форназетти дерево, ткань, камень, керамика превращались в таинственную материю, лист Мёбиуса, в котором изнанка оказывалась лицом, выступ — впадиной, а угол — плоскостью. Он создавал дизайн одежды, посуды, мебели, музыкальных инструментов и автомобилей. Несмотря на то, что на протяжении всей жизни Форназетти и даже после его смерти техника мастера вызывала огромное количество домыслов и фантазий, он никогда не скрывал, что весь секрет состоит в способах перенесения рисунка на различные поверхности. Мотивы творчества Форназет-ти так же характерны, как и его художественный стиль. И если последний играет с пространством, то сюжеты принтов смеются над временем, к которому дизайнер относился весьма скептически. Античная и средневековая архитектура, рыбы и птицы, солнце и луна будто сошли со страниц рукописных энциклопедий, лейтмотив же всего творчества — прекрасное женское лицо в отчётливо гравюрной манере, смотрящее на нас сотнями неповторимых выражений. Портрет оперной певицы XIX века Лины Кавальери попался Пьеро Форназетти в одной из старых газет. «Что заставило меня создать больше 500 вариантов одного женского лица? Я не знаю. Я начал его рисовать и не мог остановиться».

«Дражайшие современники, неужели вы не понимаете, насколько мы разные? Хоть я и называю вас равными, вы неизменны, как артефакты древности».

Пьеро Форназетти родился в 1913 году в Милане и прожил там всю жизнь. Даже получив европейскую известность, он продолжал работать в небольшой мастерской, пристроенной к дому. В то время как дизайнеры Нового Света осваивали возможности массового производства и предугадывали вкусы поп-культуры, Форназетти вручную создавал свои шедевры, упорно воспроизводя сотни вариантов одних и тех же образов и не скупясь на тонкие художественные аллюзии. Впрочем, ни приверженность трудоёмкому ручному производству, ни интеллектуальный заряд его проектов не помешали Форназетти создать тысячи дизайнерских вещей и обрести множество поклонников. Знаковую роль в карьере Форназетти сыграл Джо Понти, который проектировал мебель для промышленного производства. На одной из университетских выставок он отметил рисунки начинающего художника и пригласил его участвовать в некоторых миланских триеннале. Эксцентричные работы Форназетти вызвали культурный шок у большинства зрителей, вследствие чего ему было отказано в серийном выпуске, однако именно это утвердило художника в выборе стиля и подтолкнуло к открытию собственного производства. В дальнейшем он декорировал мебель Понти, лаконичные формы которой служили идеальным полотном для сюрреалистических принтов Fornasetti. «Я не верю в века и эпохи, не верю. Я отказываюсь определять ценность вещи её возрастом».

БарнабаФорназетти— наследник и продолжатель дела своего отца — превратил действующую семейную резиденцию в музей имени великого дизайнера.

Дизайнер, художник, иллюстратор, фабрикант и бизнесмен, Пьеро Форназетти отказывался от условностей не только в творчестве. Его пренебрежение к подписям, нумерации и датированию своих работ оттолкнуло многих потенциальных клиентов и сделало коллекционирование его произведений весьма затруднительным. «Всё, что я сделал в прошлом и делаю сейчас, оригинально. Я жив и полагаю, что мебель, сделанная только что, технически более совершенна и менее повреждена физически, чем та, что была сделана ранее». И всё же, когда в 1998 году его сын Барнаба совместно с Cristie’s организовал продажу его работ, проект вошёл в историю аукциона как один из самых успешных. Сегодня Барнаба Форназетти чутко оберегает знаменитое семейное имя. После смерти отца он унаследовал целую империю дизайна и продолжает выпускать мебель и предметы интерьера, декорированные оригинальными рисунками Пьеро. Традиции лимитированного производства соблюдаются так же, как и при жизни мастера, и, по словам Барнаба, неопубликованных эскизов хватит на многие годы вперёд.

«Он заставляет вещи говорить», — сказал о Пьеро Форназетти его старинный друг Джо Понти. Что ж, с этим трудно не согласиться: они не только говорят, но ещё и подмигивают обворожительными глазами Лины Кавальери.