В НАЧАЛЕ ОКТЯБРЯ В КРАСНОДАРСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ ИМЕНИ КОВАЛЕНКО ПРОШЛА ВЫСТАВКА ВЛАДИМИРА МИГАЧЁВА «ОДНА ЗЕМЛЯ». ПОСЕТИТЕЛИ МОГЛИ УВИДЕТЬ ПОЛТОРА ДЕСЯТКА РАБОТ, ВЫПОЛНЕННЫХ В СМЕШАННОЙ ТЕХНИКЕ: ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ ПОЛОТНА НЕ ПРОСТО ХОЛСТ-МАСЛО, НО И ФАКТУРЫ УГЛЯ, ЗЕМЛИ, ЦЕМЕНТА И ДАЖЕ РАБИЦЫ.

Красная улица. За два квартала до пункта моего назначения перед глазами мелькают расклеенные прямо на плитке под ногами чёрные стрелки с надписями «Одна земля». Кажется, что это реклама очередного бутика со странноватым, надо признать, названием. Однако указатели ведут не к сверкающим витринам, а к старому зданию — одному из корпусов музея Коваленко. Осторожно по ветхой лестнице. Никто не сбивает с ног и не пытается опередить. Никого и нет. Сегодня своего рода предпо-каз для прессы. В почти пустом зале с облупившейся штукатуркой, величественными арками и запахом не осознающего свою модность лофта человек пять журналистов и Владимир Мига-чёв. «Хорошая выставка — это та, которая меняет моё настроение, и неважно, в какую сторону», — слышу отрывок уже начавшегося разговора художника с кем-то из коллег.
bcsad.com.ua/kusty

«Одна земля» не ретроспектива и не собрание работ. Это чётко выдержанный в рамках замысла проект. «Контекст прост, — продолжает уже про свои картины Владимир Мигачёв, — «Одна земля» — потому что она действительно одна, и другой быть не может. Ещё потому, что пейзажи безлюдны. И на каждой картине фактура земли. А идея — конфликт человека и природы. Моя задача разобраться в нём. Существует ли он? Я не хочу отвечать на этот вопрос, я хочу его поставить». Зрителю решать, есть конфликт или нет. И зритель определённо найдёт его. Драматичные полотна с кусками земли, войлока, проволочного забора. Основные цвета — красный и чёрный. Да и сам художник — в тон работам: чёрный костюм, красный шарф. Каждая картина, изображая землю, являет собой присутствие человека, хотя, как было сказано выше, самих людей на картинах нет. Это может быть сад — именно человеком посаженный сад, а не дикий лес. Это вспаханное поле. Горящая земля.

Вот картина, изображающая петляющую железную дорогу. Называется она «Пейзаж для Анны». «Понятно, для какой — Карениной, — вносит ясность художник, предвосхищая сам собой напрашивающийся вопрос. — Критики журили Толстого за то, что он барыню — да под поезд. Ей бы красивой смерти. Но для Льва Николаевича это было принципиально — именно под поезд, как символ научно-технического прогресса, цивилизации он бросает любовь. И вся моя серия «Пейзаж для Анны» — это попытка взглянуть на ту любовь, на ту жизнь, и сравнить её с сегодняшней. Кто сегодня застрелится за слово? Поменялись критерии чести, нравственности. Собственно, серия — рассуждение на эту тему, потому-то пейзажи такие унылые». Они и впрямь унылы, даже мрачны, практически все работы, составляющие проект «Одна земля». Разве что картина «Против света» демонстрирует противоположное настроение. На ней снова изображено рукотворное — сад. На первом плане крупные чёрные стволы деревьев, а за ними, прямо перед смотрящим, восходящее весеннее солнце, которое освещает молодую зелень трав и кажется символом новой жизни, свежей и молодой. Это уже не декаданс и не безнадёжность, а, наоборот, надежда и подъём. Конфликт человека и природы получил новое прочтение.

Конечно, вопрос, есть ли этот самый конфликт не единственно возникающий при посещении выставки. Вопросы сложно облечь в слова, но они чувствуются и витают в воздухе. Они нелёгкие, неприятные, но обязательные, и их придётся решать. Весь проект как бы сталкивает зрителя лицом к лицу с землёй, на которой трудятся и с которой работают, чёрной, реальной, кажется даже, что чувствуешь её запах. Да так, что настроение невольно меняется.